​Если взглянуть на проблему будущего Ленинградской области под углом интересов самой территории, то на первый план выйдет осознание того, что же на самом деле представляют из себя регионы под названием Ленинградская область и Санкт-Петербург и как должны выглядеть их оптимальные отношения с внешним миром, а равно друг с другом?

Если внимательно приглядеться к тому, как развивались оба эти субъекта Федерации на протяжении, как минимум, последних почти 30 лет, нетрудно заметить, что разделяющие их административные границы совершенно не отражают сложившуюся социально-экономическую реальность. Ибо в реальной жизни, а не на чиновничьей карте, есть не СПб и ЛО, а есть «Большой Санкт-Петербург», то есть, собственно СПб вместе с западной частью ЛО с одной стороны — и есть восточная часть Ленобласти с другой.

Большой Санкт-Петербург, разумеется, не следует понимать буквально. Ядро Большого Санкт-Петербурга — т.н. Санкт-Петербургская агломерация (в которой обитают 5,4 млн. из 6,7 млн. всех жителей города и области) занимает лишь 11,6 тыс. кв. км. Однако вся жизнь от Выборга на севере до Ивангорода на Западе, Луги на юге и Волхова на востоке – плотно «замкнута» на это санкт-петербургское «ядро».

Более 400 тысяч жителей западной части Ленобласти работают в городе. В этой же части области расположена большая часть дачных хозяйств, принадлежащих горожанам. Здесь же – львиная доля успешно работающих областных промышленных предприятий, также в массе связанных с СПб агломерацией. Именно в западной части Ленобласти развито и сельское хозяйство, ориентированное на петербургский рынок. По сути, западная часть Ленобласти представляет собой петербургский хинтерланд («примыкающая земля») — огромную зону развития и рекреации, теснейшим образом интегрированную с «петербургским ядром».

В том, что примерно по Волхову проходит не только географический, но и социально-экономический водораздел между двумя мало связанными друг с другом территориями, нет ничего странного. Ибо так было испокон веков. И Водская Пятина эпохи Господина Великого Новгорода, и шведская Ингерманландия, и даже Санкт-Петербургская губерния – все они, так или иначе (хотя их конфигурации были различны), охватывали территорию, тяготевшую к бассейну Невы, к территории, которую сегодня занимает «Большой Санкт-Петербург».

Нынешний Восток Ленобласти оказался «прирезан» к ней в советскую эпоху вполне искусственно и до сих пор так и не «прирос» к телу Большого Санкт-Петербурга — просто по причине слишком большой географической удаленности и транспортно-транзитной оторванности от петербургской агломерации. Социально-экономический облик восточной части области гораздо органичнее «сливается» с ландшафтным обликом соседей – Карелии, а также Вологодской и Новгородской областей.

Экономика восточной части Ленобласти, в основе которой – добыча и переработка сырья и леса – также не имеет непосредственного отношения к жизни «большого города». Таким образом, если рассуждать с точки зрения интересов устойчивого разви

18.10.2020 Telegram